Мазари-Шариф

Мазари-Шариф

LAT
  • 36.70382N, 67.10999E
  • Я здесь был
    Хочу посетить

    7 заметок,  0 советов,  170 фотографий

    помощь Подписаться на новые материалы этого направления
    Вики-код направления: помощь
    Топ авторов Мазари-Шарифа помощь
    Все авторы направления
    1
    a-krotov
    помощь
    в друзья
    в контакты
    С нами с 14 июл 2010

    Моя жизнь в Мазари-Шарифе

     
    25 мая 2011 года 28911

    Мазари-Шариф -- второй по значению город Афганистана, Северная столица, можно сказать. В Мазари-Шарифе можно сделать разные полезные дела. Там, кстати, имеются консульства России, Ирана, Узбекистана и Таджикистна.

    Переночевав в "Мазарях", я сходил, первым делом, в иранское консульство, желая узнать, не дадут ли мне здесь визу Ирана. Местные жители, афганцы, с утра скопились у дверей, желая поехать в Иран за покупками, или на лечение от всех болезней, или с религиозной целью. Толпа афганцев у консульства Ирана мне напомнила толпу иранцев, желающих получить визу России в Тегеране, и очереди россиян перед посольствами западных стран в Москве. Интересно, есть ли город, где такая же толпа собирается перед консульством Афганистана? Возможно, пакистанский Пешавар?

    Все афганцы были уверены, что за тридцать долларов и пару фотографий они обретут визу в этот же день или на следующий. Никаких запросов о них в Тегеран не делалось. Страждущих запускали в консульский отдел небольшими группами по десять-пятнадцать человек, где всех выстраивали стоя около стенки с паспортами в руках. Работник посольства визуально определял готовность кандидатов к получению иранской визы; анкеты они не заполняли (может, неграмотные были, или за них это делает посольский писарь?). У всех собирал паспорта и деньги. Меня сразу отделили от других кандидатов и направили к консулу, который разочаровал меня: виза выдаётся здесь только гражданам Афганистана, а мне нужно обратиться в Генеральное консульство Ирана в Кабуле. Дело в том, что обо мне, как об иностранце, консул обязан запросить Тегеран, а у него тут, по его словам, и факса-то не было. (Да и ответ приходит не скоро, добавим от себя.)

    Разочаровавшись в здешних иранцах, я стал искать консульство России, чтобы подарить там книги по автостопу, но не нашёл, так как оно недавно переехало и все посылали меня в разные стороны. Я не особо огорчился и на этом завершил первичный осмотр Мазари-Шарифа, полагая, что вернусь сюда 1 сентября. Ибо в тот осенний день у меня была намечена встреча с теми потенциальными автостопщиками, кто тоже хотел посетить Афганистан в эти же дни, – встреча на Главпочтамте Мазари-Шарифа.

    Кстати, в Мазари-Шарифе я ещё сфотографировался диковинным способом. Во всех афганских городах присутствуют фотографы с большими полуметровыми ящиками-фотоаппаратами на треножнике, снимающими «фото на документы в присутствии заказчика». В детстве я тоже однажды изготовил подобный фотоаппарат: проделал в коробке дырку, вставил в неё лупу, и на задней стенке коробки показывалось перевёрнутое уменьшенное изображение. Можно было подставить фотобумагу, потом сфотографировать что-то, проявить и закрепить изображение, которое правда получалось негативным. Изготовлять позитивные фото таким способом я в детстве не научился. А афганцы делают так.

    Человек, желающий сфоткаться, садится перед аппаратом, и фотограф снимает его на маленький кусочек фотобумаги, получая его перевёрнутое и негативное изображение. Там же, внутри аппарата, есть ванночки с проявителем и фиксажем; фотограф обрабатывает снимок прямо внутри фотоаппарата (проообраз «поляроида»). Но что же делать с негативным снимком? Под жарким афганским солцем он быстро высыхает, и фотограф кладёт негатив на специальный выдвижной столик и снимает с него нужное число позитивов нужного размера! Ну и конечно, фотоаппараты эти, не имея вспышки, действуют только в дневное время.

    Сам фотоаппарат похож на скворечник, или конуру для кошки, с дверцей, с круглым окошком-объективом и маленьким служебным глазком для фотографа. Я снялся и своими глазами наблюдал все процессы, а вокруг в это время скопилось немало народу, привлечённых самим актом фотографирования иностранца.

    Обрадованный фотограф пытался слупить с меня за пару фотографий целый доллар, но впрочем согласился и на 20 афгани.

    Весь аппарат целиком афганцы-мастера делают самостоятельно вручную, но фотобумага у них покупная, болгарского производства.

    (Впрочем, подойдёт любая фотобумага, и если у вас, читатель, остались с советских времён фотобумаги и реактивы, вы могли бы тоже развить фотобизнес и составить достойную конкуренцию 150-рублёвым фотокабинкам в метро.)

    Есть в Мазари-Шарифе и нормальные современные фотостудии. Я проверил одну из них, проявил и напечатал одну плёнку, чтобы узнать, не возникло ли недостатков в моём фотоаппарате «Зенит». Фотоаппарат снимал нормально, но плохой оказалась сама фотостудия – поцарапала плёнку немилосердно.

    В Голубой мечети Мазари-Шарифа было, как всегда, многолюдно. Но мне не понравилась обстановка внутри и рядом. Вокруг в парке обитали различные дети-попрошайки, довольно цивильно выглядящие (лучше эфиопов) и не голодающие. Они, высмотрев во мне иностранца, окружили меня стайкой и требовали «пайса» (деньги). Но как только я делал резкие движения, испуганно отбегали. Внутри мечети на ковриках сидели десятка три бородатых стариков в халатах, с чётками, Коранами и пачками денег. Эти граждане, как я понял, оказывали молельные услуги: почитать Коран, совершить молитву за вас и прочее, за небольшое пожертвование. Один старик, достав из кармана халата ножнички и скотч, прямо в мечети заклеивал порвавшуюся банкноту. Вот бизнесмены! Не стоит делать дом Божий местом предложения платных услуг!

    А кроме них, в мечети тусовались солдаты с автоматами. Один из них ко мне прицепился, выявив во мне иностранца, стал выяснять, мусульманин ли я. Вообще не нравятся мне такие выяснения. В прошлый раз, три года назад, у меня в мечети даже паспорт проверили и потом повели регистрироваться. Недостойное использование мечети.

    Зато, конечно, её можно пофотографировать, виды красивые, много синих женщин в чадрах и белых голубей. Здесь есть специальная голубятня, где подкармливают птиц, и бытует поверье, что если сюда залетит чёрный или серый голубь, он в течение сорока дней станет белым, такова святость этого места. Почему-то на обитателей мечети эта святость не всегда действует.

    Вообще самые «главные» мечети, церкви и храмы содержат нередко не святой, а базарный тусовочный дух. Мне трудно представить искреннего верующего человека, который пойдёт, например, молиться в Москве в храме Христа-Спасителя, с его блеском, показухой, охранниками и металлоискателями. Также маловероятно, что человек пойдёт в главный Мазари-шарифовский зьярат помолиться Богу. Здесь он приходит больше с утилитарной целью – отметиться у зьярата, совершить какие-то ритуальные поклоны, пожертвовать денег на ремонт гробницы и даже поцеловать ограду гробницы, где якобы похоронен Имам Али. Последнее деяние – целование гробниц – свойственно мусульманам-шиитам и исмаилитам; в классическом исламе гробопоклонство не одобряется.

    А помолиться лучше в другом, более спокойном месте.

    Напоследок зашёл на почтамт – он находился в том же месте, что и три года назад – и спросил, нет ли писем для меня «До востребования». Почтальоны засуетились, долго рылись, переворошили весь почтамт, но письмо для меня всё-таки нашли.

    Дело в том, что я заранее предупредил желающих, что они могут отправить мне письмо (заранее, конечно) по адресу: KROTOV Anton, Poste Restante, General Post Office, Mazari-Sharif, AFGHANISTAN. И вот одно письмо (от Тани из Брянска) благополучно добралось до меня. Почтальоны, сами удивлённые такой находкой, содрали с меня какую-то копейку за свои поисковые услуи. На почтамте имелся дешёвый международный телефон, я думал позвонить домой, но связь сегодня не работала.

    …Вечером 24 августа я покинул Мазари-Шариф, желая обрести ночлег в какой-нибудь деревне научным способом.

    Так оно и получилось. Проехал уже знакомый мне поворот на Хайратон и выгрузился из машины в пустыне, рядом с маленьким кишлаком. Домики из глины были разбросаны по большой территории, зелени не было. Грунтовая дорога для ослов и пешеходов пересекала посёлок и выводила к кладбищу. Реки, базара и других интересностей в этом месте не оказалось.

    Я прошёл по дороге в сторону кладбища, но на само кладбище не пошёл, сел на рюкзак и остался в пределах видимости из всех соседних домов, засёк время: как скоро меня позовут в гости? Потребовалось полчаса. Это было так:

    Вездесущие шныряющие дети, увидев меня, попрятались и рассказали о моём появлении родителям. Вскоре к месту моего сидения выдвинулась представительная делегация из местных старейшин. После того, как я оказался иностранцем, дети на велосипедах помчались за переводчиком. Таковым оказался молодой безбородый учитель английского, как ни странно, имеющийся в этой деревне. Другие жители на английском не говорили, один знал два-три слова по-русски, мой дари они тоже плохо понимали, так как сами оказались узбеками и между собой общались по-узбекски, а я не владею сим языком.

    – Откуда ты? – спросил переводчик.

    – Из России, Москва, шурави.

    – А куда направляешься?

    – В Пули-Хумри.

    – У тебя там родственники?

    – Все люди родственники, все от Адама произошли.

    – А вы знаете их имена, к кому вы придёте в Пули-Хумри?

    – Пока не знаю, сами подойдут и представятся, как вы, например.

    – А здесь где вы будете ночевать? Здесь же нет отеля!

    – А я как раз это и хотел спросить у вас. Вас тут уже собралось много, человек двадцать. Решайте, кто из вас пригласит к себе в гости на ночлег.

    – Вы хотите заплатить за это? – задал вопрос переводчик, наверное от себя, а не от собравшихся бородачей: вообще люди, знающие английский, чаще думают о деньгах.

    – Конечно, нет, все люди приглашают друг друга в гости бесплатно, поскольку земля, вода, воздух и чай ничего не стоят.

    – А если вас никто не пригласит?

    – Тогда пойду спать на кладбище, и это будет означать, что мёртвые люди оказались гостеприимнее, чем живые.

    Когда переводчик перевёл все мои ответы собравшимся афганцам, они очень удивились. Седой толстый бородач, знающий три слова по-русски, позвал меня к себе. Жили тут очень просто, основная жизнь проистекала во дворе, тут и ели на циновках и спали на тюфяках, ибо было весьма жарко даже вечером. После ужина из сарая вынесли старый, запылённый шайтан-сундук. Я рассмеялся: зачем в глухой, неэлектрифицированной деревне телевизор?

    Но оказалось, что у деда на такой парадный случай был припасён генератор! Я поворчал на сундук, и его унесли обратно. Но дети, внуки и жена старика обрадовались: они скрылись в доме, и из глиняного дома ещё долго слышался звук ударов, звон разбитого стекла, крики и песни с музыкой: это стрекотал шайтан-сундук.

    (2005)

    вики-код
    помощь
    Вики-код:

    Дешёвый перелёт по направлению Мазари-Шариф
    сообщить модератору
      Наверх