Наньнин

Наньнин

LAT
  • 22.80657N, 108.32245E
  • Я здесь был
    Хочу посетить

    3 заметки,  1 совет по 1 объекту,  61 фотография

    помощь Подписаться на новые материалы этого направления
    Вики-код направления: помощь
    Топ авторов Наньнина помощь
    Все авторы направления
    a-krotov
    помощь
    в друзья
    в контакты
    С нами с 14 июл 2010

    Наньнин - самая южная точка нашего китайского путешествия

     
    18 июня 2011 года 1330

    Мы сладко уснули рядом с вокзалом маленького городка, где нас высадили китайские контролеры. Не огорчились, что нас высадили - ведь мы приобрели полезный опыт. Контролеры тут высаживают, так все и знайте!

    Утром, как мне казалось, нас должна была подобрать электричка до города Босэ (280 километров), но где-то я обознался: никаких признаков электрички наутро не было, билетов на неё не продавали – говорили “мэйо” (нельзя), хотя в расписании она была.

    Следующий “пролетарский” поезд, на Наньин, ожидался только вечером. Решили не дожидаться поезда на этой станции – не сидеть же на вокзале целый день – а ехать автостопом хотя бы до Босэ. Трасса проходила рядом с вокзалом.

    Однако, путешествие в Босэ оказалось совсем непростым. Все машины и автобусы ехали лишь от одной деревни до другой. Поймали было грузовик, но он тащился медленно, как позавчерашние водители-ракетовозы. Ко всему прочему было жарко, мотор перегревался, а потом мы простояли часа полтора в пробке на горной дороге. Причиной пробки был на этот раз не ремонт, а иное происшествие: на горной дороге впереди нас большой грузовик-углевоз, решив срезать уголок на “серпантине”, впечатался в микроавтобус с людьми. На асфальте был явно виден чёрный след экстренного, но, увы, запоздалого торможения; грузовик сплющил микроавтобус и сам перевернулся на бок; останки четырёх человек торчали из кучи высыпавшегося угля. Возможно были и другие, ещё живые пострадавшие, которых уже увезли. Уже прибывшие полицейские, зеваки и другие водители столпились, выясняя детали случившегося. Наблюдаемая нами неаппетитная картина напоминала всем о реальной (а не мифической) опасности автостопа.

    Спустились с гор, и тут возник перед нами “платильник” автобана. На всех хороших дорогах Китая стоят платильники, и водители платят за проезд, обычно немалую сумму. В зависимости от расстояния и массы машины это может быть и 5, и целых 100 юаней, и даже больше. Впрочем, выбирать не приходится: в отличие, например от Турции, – параллельных бесплатных дорог сносного качества не имеется. Во избежание коррупции, сумма, данная водителем кассиру, высвечивается на большом табло, и также механический голос произносит громко эту сумму, внесённую в кассу; кассир пробивает чек и выдаёт его водителю, шлагбаум автоматически открывается. Посты эти являются также скрытыми постами ГАИ, где-то в секретном месте прячутся полицейские, готовые возникнуть, если что, и пресечь правонарушения. А вот обычных российских гаишников, “стригущих“ всех подряд, в Китае нет: сбор денег на дороге – официальная монополия государства. Проехать на грузовике 1000 км в России и в Китае, наверное, одинаково по цене, но в Китае эти деньги идут на дорожные дела, а в РФ – в карман гаишников.
    Так вот, на “платильнике” автобана нас и высадили из грузовика, мотивируя тем, что четверых в кабине не пропустят. Действительно, Китай отличается от прочей Азии (Пакистан, Индия, Сирия…) тем, что здесь, как и в России, нельзя перевозить людей больше числа сидений. В глухих местах, в горах, вдали от полицейских и платильных постов, конечно, вас могут взять в кузов или четвёртым человеком в кабину (как и у нас), но полицейских и у нас, и там одинаково опасаются. Итак, нас высадили.

    Самое интересное: сменив за день несколько автобусов и несколько машин, проведя 10 часов на трассе, мы не только не добрались до Босэ – следующей остановки поезда, – но преодолели лишь половину из нужных 280 километров. Это смешно! За последнее десятилетие я проехал ни одну сотню тысяч километров автостопом, но такого малопродуктивного передвижения нигде не видал (только Индия близка к Китаю по автостопным скоростям). И ведь ладно бы не было машин, как в Судане или на Колыме: сидишь себе и сидишь, идёшь себе и идёшь, – но нет! Активно голосуешь, меняешь легковушки и грузовики, едешь, едешь, выбираешься из города и опять едешь, и вот на тебе! Получи 150 километров в день!

    Конечно, я понимаю, что в центре страны, на автобанах, возможны большие скорости, но нам сейчас от этого не было легче. Решили стопить и дальнобойные спальные автобусы – тем более, что солнце уже закатилось, и в считанные минуты вокруг наступала темнота. Нам наконец повезло. В два часа ночи, преодолев 280 км за 18 часов, за десять минут до отправления нашего поезда, мы были на ж.д.вокзале Босэ.

    Ещё 250 километров, остававшиеся до Наньнина, на преодоление которых нам потребовалось бы один-два автостопных дня, – мы проехали на поезде за три часа и очутились в Наньине перед рассветом.

    * * *

    Наньин – самый южный город, в котором мы оказались во время нашего путешествия. Он немного южнее северного тропика и всего в 150 км от южного китайского побережья, до которого в эту поездку мы так и не добрались.

    Пока ещё был мрак, мы легли спать прямо на привокзальной площади, уподобившись другим китайцам, приехавшим, как и мы, ночью и ожидавшим начала работы городского транспорта.

    Часов в шесть утра появились первые физкультурники, и вот уже вся площадь перед ж.д. вокзалом наполнилась не очень молодыми китайцами обоего пола, плавно размахивающими руками и передвигающимися туда-сюда. Рядом с нами утренней зарядкой занялся даже скрюченный до земли калека-инвалид. И только мы, не чуя нужды в упражнениях, никак не вылезали из мира сна. Но наконец встали.

    Утренний Наньин – как и любой китайский город: люди спешат на работу, ползут предрассветные автобусы, полные народа, первые уборщики метут улицы, а сборщики вторсырья уже шуруют по урнам, в поисках пластиковых бутылок. Некие мамаши уже тащат куда-то в соломенных корзинках своих маленьких детей, а утренние продавцы уже успели сварить кукурузу и испечь блины, и предлагают сии вкусности, разъезжая на тележках, всем желающим. Регулировщики на перекрёстках, активно жестикулируя, дублируют светофоры, с грохотом отворяются лавки и магазины… – жизнь начинается.

    Газетчики, вооружась мегафонами, рекламировали утренние газеты (их рупоры действовали автоматически, ибо их голос там был записан на плёнку); продавцы карт раскладывали свой товар прямо на асфальте во всяких людных местах.

    Мы начали свою утреннюю жизнь с интернета, который оказался работающим в такой ранний час (может быть, он круглосуточен?), в нём просидели полтора часа. Вообще в Китае очень много интернет-кафе, и они самые дешёвые в мире – в среднем 2 юаня в час, хотя есть и за юань (4 руб). Интернет пользуется большим спросом у местных жителей, и в каждом кафе очень много компьютеров, десятки или даже сто, и китайцы сидят, пишут письма, режутся в игры, смотрят фильмы через интернет и проч. Весь интернет китайский, хотя есть и английский шрифт, а русского обычно нет. Пытаясь загрузить русский сайт, например сайт Академии вольных путешествий www.avp.travel.ru – мы сталкивались с проблемой отсутствия русского шрифта в 80% кафе. А сайта www.tourbina.ru тогда еще не было.

    Обычно сайты не загружались, появлялись на экране лишь китайские ругательства «Такого шрифта не бывает! Загрузить его?» Если мы соглашались, иногда русский шрифт загружался и всё работало, иногда же не работало, и мы тоже ругались (не по-китайски) и шли искать другое интернет-кафе.

    Когда китайцы пишут письма и даже отправляют SMS-сообщения с мобильного теле-фона, – всё это только иероглифами. Как же это происходит, ведь в бытовом языке 3-4 тысячи самых распространённых иероглифов, а в книжном ещё во много раз больше? Тут есть два выхода. Во-первых, они нажимают, например, на клавиатуре английскими буквами: SUI, – и на экране вылезают в окошке все иероглифы произносящиеся как SUI, и они выбирают из 10-20 иероглифов подходящий. Так и в мобильном телефоне. Скорость набивки при этом меньше, чем скорость обычного письма, но ведь иероглифы тоже имеют больше смысла, чем одна буква, так что всё в порядке. И ещё можно “скомбинировать” иероглиф из палочек-чёрточек-закорючек, нажимая несколько клавиш, на каждой из которых чёрточки и закорючки. Я приобрёл себе бумажный образец китайской клавиатуры – она по размеру обычная, только на каждой клавише десяток маленьких закорючек, каждая – элемент иероглифа. Вот таковы свойства компьютеров и интернета. Все программы и игры у них тоже на китайском языке, а во всех фильмах, которые они смотрят, имеются субтитры на китайском.

    Да, а есть ещё мобильники с мягким экраном и пластиковой палочкой, ею можно водить по экрану, а мобильник распознаёт иероглифы, которые рисует пользователь.

    Наньин оказался ещё дешевле Куньмина, и ещё богаче на экзотические фрукты. По-скольку с этого места мы уже намеревались ехать на север, домой, – у нас была последняя возможность попробовать все плоды, чем мы и воспользовались. Также решили напечатать фотографии, чтобы утилизовать таким образом все оставшиеся у нас деньги. Заказали проявить и напечатать сперва одну плёнку, а когда качество удовлетворило, заказали сразу двадцать плёнок, хорошенько сторговавшись о цене.

    На главной улице, ведущей от вокзала к реке, множество магазинов. Все они предлагали сумки, рюкзаки и одёжку по бесконечно низким ценам. Любая сумка или рюкзак стоили 10 юаней – всего 40 руб. (в Москве очень низкой ценой на подобные рюкзачки было бы 400 руб.) На рынке женщины со швейными машинками шили штаны и рубашки, которые продавались здесь же. Крестьяне притащили бананы и прочие плоды со своих полей, включая, конечно же, гигантские кабачки. Картошка здесь, как и в России, была самым дешёвым овощем.

    Наши плёнки печатались довольно долго, так что за это время мы с Демидом успели отснять ещё по паре плёнок. К сожалению, во время прогулок по городу Наньину от моего фотоаппарата “Зенит” отвалилась деталь, кнопка автоспуска, в результате чего в корпусе появилась дырочка, и все наньинские плёнки оказались подсвеченными. Наличие и сущность дырочки я понял, лишь разбирая напечатанные фотографии, и к Пекину дырочка была заклеена.

    В южнокитайском городе мне запомнился: утренний жаркий туман, как в Турфане; не-вероятные толпы мотоциклистов и велосипедистов (их было больше, чем машин); изобилие рюкзаков, одежд и других шитых вещей – очень дешёвых, но, к сожалению, нетранспортабельных из-за объёма. Наньин оказался центром Гуанси-Чжуанского автономного района, пограничного с Вьетнамом, и на улицах и на базаре нередко встречались люди в соломенных шляпах вьетнамской внешности – видимо, местное нацменьшинство.

    Наши рюкзаки потихоньку тяжелели, хотя мы и старались ограничивать себя в бесполезных покупках. Демид уже имел пару штанов, зелёные китайские кеды за 10 юаней и кучу мелкого барахла; я подцепил горсть ножиков, ножниц, фотоплёнки, всё же пару рюкзачков (не устоял), фонарь, большое количество бумажно-книжной и картографической продукции. Также наши рюкзаки отягощали мешочки с монетами – китайскими дырявыми (выменянными на российские) и российскими, и советскими старыми, которые тоже пред-назначались к обмену.
    Вечером 23 августа мы вернулись на ж.д. вокзал, таким образом начиная скоростное возвращение домой из самой южной достигнутой нами точки. От Наньина до Москвы – примерно 11.500 километров, как через Казахстан и Урумчи, так и через Пекин–Манчжурию. Мы направились в Пекин.

    От Наньина до Пекина – полтора суток езды на поездах. Остальные города страны по-смотрим в другой раз. В следующий раз мы с Демидом, конечно, лучше подготовимся к Китаю: возьмём трёхмесячную визу, большой запас времени, постараемся выучить по-больше иероглифов и подготовим письма для водителей и других людей на китайском языке с объяснением нашей сущности. А пока начнём наше возвращение и будем обдумывать и переваривать ту информацию, что уже получили в этой необычной стране.

    (Из дорожного архива. 2005. Продолжение следует.)

    вики-код
    помощь
    Вики-код:

    Дешёвый перелёт по направлению Наньнин
    сообщить модератору
      Наверх