Саха (Якутия)

Саха (Якутия)

LAT
Я здесь был
Хочу посетить

105 заметок,  11 советов по 9 объектам,  1 523 фотографии

помощь Подписаться на новые материалы этого направления
Вики-код направления: помощь
Топ авторов Саха (Якутия) помощь
Все авторы направления
8
karpukhins
помощь
в друзья
в контакты
С нами с 18 ноя 2011

Хребет Сунтар-Хаята. Фотоэкспедиция. Частья третья

 
15 декабря 2011 года 23038

Эта заметка является частью дневника «Хребет Сунтар-Хаята. Фотоэкспедиция.»

Продолжение.

Первая часть.

Предыдущая часть.

После Угамыта следующим значимым, и очень ожидаемым пунктом на пути, были указанные на карте избы. На карте их местоположение обозначено на нашем, левом берегу Сунтара, в двух километрах ниже устья левого его притока – Колтоко. Мы с вожделением шли к этим избам. Не делали днёвок, в надежде, что там есть баня и там можно полноценно отдохнуть. Похоже на ожидание большого праздника.
Огромное разочарование постигло нас 11-го августа, в середине дня. К сожалению, карты у нас устаревшие, и информация на них порой не соответствует действительности. Дорога к избам вывела, но, судя по всему, построены они были лет сто назад. От них остались одни развалины на бугристой возвышенности, над одной из проток реки. Лишь только жирные зайцы разбегаются вокруг. А как же хочется бани! Вижу, товарищ мой совсем приуныл. Да ещё спину ему прихватило. Опять большие сомнения по поводу Юдомы.

Разруха и полное разочарование не вызывали желания останавливаться здесь. Почему-то захотелось посмотреть устье Колтоко. Может быть там устроить днёвку. Странно, но Виктор вообще высказывал надежду, что на самом устье может что-то быть. Я такие ощущения гнал от себя, чтобы лишний раз не разочароваться, но всё же пошёл на разведку. Дошёл до Колтоко по дороге и ничего не обнаружил, кроме замечательной рощи чозений и свежих медвежьих следов. Уже решил возвращаться, но что-то заставило перейти на другой берег. Там, сразу же, обнаружил не очень свежий человеческий след. Закралось смутное подозрение. Прошёл ещё немного дальше и вышел на большую открытую поляну. А впереди, глазам своим не верю, на другом краю поляны просматриваются какие-то строения. Сдерживая радость, дабы не спугнуть удачу, побежал к ним.
Ба! Да это же целая база. Два, ещё совершенно новых, добротных жилых дома. И два, предназначенных для хозяйственных нужд. Двери этих последних закрыты и заколочены. На одном из них висит картонка с надписью: — “Осторожно, самострел». Зато в жилых домах всё открыто, заходи и живи. А вот баню при первичном осмотре обнаружить не удалось. Это слегка омрачило впечатление от находки. Судя по всему, люди здесь были не так давно. Есть некоторое количество продуктов. В обеих избах большие печки, сделанные из железных бочек, столы со скамьями, по нескольку кроватей и нар. Добротная база. Вот только окна затянуты дырявым целлофаном. Видно база летняя. И, похоже, принадлежит оленеводам. По территории везде следы лошадей и оленей. А кое-где разбросаны черепа и рога снежных баранов. Вообще, база стоит на замечательном месте, на краю большой, аласной поляны. До реки далековато, через лес. Но здесь протекает заплутавшая, небольшая, но довольно глубокая протока, напоминающая среднеазиатский арык. С поляны можно увидеть краешек вершины Палатка. На берегу протоки стоит дерево, увешанное разными лоскутками, надо понимать исполняющее роль святого места для поклонения местным духам. Конечно, ночевать надо здесь, да ещё и днёвку устроить. Побежал за Виктором. Застал его гоняющего местных зайцев и потерявшего всякую надежду на лучшее.

Итак, днёвка. Радостное ощущение праздника довершила обнаруженная таки выше по протоке баня. А на завтра погода очень кстати испортилась. Пусть льёт дождь, пока мы под надёжной крышей. Да и работа не отвлекает. Можно полностью посвятить себя отдыху, мелким хозяйственным делам, спокойно нажарить ландориков, в конце концов. Для тех, кто не знает, так называется упрощённый вариант блинов в полевых условиях. Порой для их приготовления используется только мука и вода. А главное, можно истопить баню и привести себя в порядок. Пока я занимался баней, Виктор сбегал к разрушенным избам и принёс оттуда двух добытых зайцев. А жизнь-то налаживается! Баня, правда, слегка разочаровала. Никак не удавалось создать в ней достаточно высокую температуру, зато вода в котле во всю кипела. Всё же баня – это атрибут русской культуры. Нет в менталитете якутского народа, укрепившегося веками такого понятия, однако. Получилось что-то вроде помывочной. Но, учитывая, что мы 18 дней до этого нормально не мылись, всё же это было блаженством. Купание в озёрах, в тёплую погоду, не в счёт.

Надо сказать, что база расположена действительно очень удобно. Вполне можно было здесь остаться и работать отсюда. Многие, судя по карте, потенциально интересные места досягаемы с базы. И не пришлось бы уже ходить челноком. Просто совершать кольцевые и радиальные маршруты. Наверное, удалось бы наснимать интересный материал и здесь. Но после отдыха полный маршрут казался более реальным и досягаемым. И мы решили отправиться дальше. Хотя после комфорта, первый момент вхождения вновь в дикую жизнь, сопровождается психологической ломкой.

От базы и дорога пошла хорошая. Болотистых участков нет совсем. Зато много открытых, степных или аласных полян, с твёрдой почвой под ногами. Хотя сам по себе вездеходный след всё больше теряется, основная дорога ведёт только до базы. В первый день пути от базы, следы техники вывели к броду через Сунтар. Долго искали место для перехода на правый берег. Уровень воды гораздо выше колена. Всё же удалось преодолеть водную преграду не залив сапоги. Отсюда наш путь будет проходить по правому берегу. На ночёвке Виктор обнаружил, что забыл шапку в избе. Пришлось ему рано утром бежать за ней. Уложился туда и обратно за три часа. Вот так, а с мешками целый день ходим это расстояние. Хотя груза стало заметно меньше.

Следующая ночёвка, неожиданно, состоялась опять под крышей. В этот день дошли до устья правого притока, под названием Нейдагычан. Причём Виктор в очередной раз продемонстрировал своё чутьё на избы. Её наличие он предсказал ещё на подходах. Небольшая избушка не устье Нейдагычана также явно принадлежит оленеводам. Вдоль русла, в лес уходит забор, призванный ограничить свободу передвижения оленей. Кстати, по Нейдагычану идёт кратчайший путь восхождения на гору Палатка. Внутри всё завалено деревянными нартами. Свободны только нары, стол и печка. Да и на нарах валяется разное барахло, в том числе и несколько пар, совершенно новых болотных сапог. А ведь моя обувь совсем плохо выглядит, приходится постоянно подклеивать. Но взять чужое совесть не позволяет. Даже не смотрю их размер.

От Нейдагычана пошли прямо по руслу реки, по предложению Виктора. В дальнейшем движение по руслу было оправдано, но в этот день лучше было это не делать. Потом стало понятно, что путь по берегу на этом участке выгоднее. Да ещё мои дырявые сапоги заливаются в многочисленных бродах через протоки. Погода настойчиво пытается испортиться. Задул сильный ветер со стороны верховьев. Он поднимает пока ещё сухую пыль с речных кос и создаёт небольшие песчаные бури. Непривычная картина для горно-таёжной местности. На ночлег остановились километрах в пяти выше Нейдагычана, в лесу над речным обрывом, напротив наледи. Очередной осмотр сапог совершенно испортил настроение. До этого как-то удавалось мелким ремонтом поддерживать их в рабочем состоянии. Теперь обнаружил, что начала отслаиваться подошва одного из них. А вот это уже не лечится. По словам Виктора, мои очень дешёвые сапоги сделаны в Белоруссии. И дешевизна достигается за счёт повышенного содержания в них сажи. Делайте вывод! Похоже, ситуацию можно признать аварийной. И, наверное, это даёт мне моральное право вернуться к избушке и взять пару чужих сапог.

Рано утром налегке побежал вниз по реке. Неожиданно заметил совершенно свежие конные следы. Вчера их вроде не было. По следам можно прочитать что те, кто их оставил, двигались вниз по реке, но где-то разминулись с нами. Ну что же, возможно сапоги брать без спроса не придётся. Так оно и оказалось. На поляне перед избой паслись несколько лошадей. Прямо перед входом в избу горой сложены нарты, явно их вынесли из неё. Войдя в избу, кое-как, в сумерках помещения, разглядел мирно дрыхнувших троих мужчин. На мой визит они никак не хотели реагировать, пока несколько раз голосом и всё громче, не обратил на себя внимание. Тот, кто был поближе ко мне, завозился, а потом приподнялся на нарах, выказывая удивление и замешательство. Я сразу перешёл к делу, рассказал о своей беде. Спросонья хозяева плохо соображали и легко распрощались с парой своих сапог. Двое других ночующих и вообще, наверное, не поняли, что происходит. К счастью, размер сапог подошёл. Немного жмут, но в меру. Немного поговорили, обменялись полезной информацией, в большей степени для нас. Рассыпаясь в благодарностях, радостно побежал обратно, к нашему лагерю. Спасибо люди! Не дали пропасть. Назад нёс ещё одну новость. Оказывается, где-то в 5-6 километрах выше места нашей сегодняшней ночёвки, находится их оленеводческая стоянка. И там сейчас есть их люди, а конкретно один мужчина и двое детей.

Когда вышли вверх по реке, начался так долго собирающийся дождь. Сухие ноги в новых сапогах, тем не менее, позволяют оптимистично относиться к этому состоянию погоды. Сегодня у нас есть конкретная цель – дойти до стоянки оленеводов. Это реально, тем более что погода позволяет не отвлекаться на съёмку. Однако конкретно местонахождение стоянки мне так и не смогли объяснить. У местных жителей свои названия, и часто они не аналогичны тем, что обозначены на картах. В конце дня нам всё казалось, что вот-вот выйдем к нужному месту. Порой уж думали, что где-то разминулись. Ведь оленьих и человеческих следов становилось всё больше. И вот, наконец, что-то инородно белое замаячило вдалеке у края леса, на берегу реки. На подходах к стоянке вначале увидели бредущих среди деревьев, в стороне от нас оленей, и услышали звон колокольчиков, висящих на их шеях. А тут по тропе прямо на нас и пастух вышел. Познакомились. Оленевод назвался Гаврилой. Сбросили рюкзаки, постояли, покурили, расспросили друг друга немного обо всём. Узнали, что, оказывается, недавно здесь прошли навстречу нам двое путешественников из Польши. А ведь мы видели их следы, но где-то разминулись. Наверное, в районе базы. Поляки пришли по долине Тыры, от старательского посёлка Нежданинский. Планировали подняться на Мус-Хаю, но погода не позволила. На наше предложение остановиться сегодня здесь, Гаврила ответил согласием. Попросил только детей не испугать. Сам он пока отправился за оленями.

Наше неожиданное появление действительно немного напугало детей. Девочка выскочила из палатки, услышав наши голоса, ойкнула и хотела уже скрыться обратно. Но тут из-за неё высунулся парнишка. Мы тут же их успокоили, обратившись по именам – Маша и Слава. Это сразу дало понять, что люди пришли не случайные, можно сказать свои. Хорошо догадались узнать их имена у Гаврилы. Пока ходили за второй частью груза, который оставили километрах в полутора позади, вернулся и Гаврила. Может быть он недостаточно общителен, но в гостеприимстве ему не откажешь. Здесь они живут в двух больших палатках. Гаврила в одной, дети в другой. Но сегодня дети переехали к взрослому, а для гостей освободили своё жилище. Какое блаженство, не нужно в дождь ставить свою маленькую палатку, а можно спокойно расположиться в просторной хозяйской палатке и просушиться у печки.
Надо сказать, что местные оленеводы давно не ставят традиционные чумы. У них обычные брезентовые палатки, с жестяными печками. Такие используют полевые геологи. Всё это удивительно, но даже и зимой, если кто-то из оленеводов кочует с оленями, живёт в этих же палатках. Кстати, оленеводством здесь занимаются в основном не якуты, а эвены. Это гораздо более древний народ на этой земле. Якуты пришли сюда позднее и их языки совсем не похожи. Эвены теперь малочисленны и считают себя притесняемым народом со стороны якутов, поэтому близко воспринимают русских и не поддерживают зачатки якутского национализма, слухи о котором иногда доходят. Но лично мне с этим сталкиваться не приходилось. Гаврила даже с пренебрежением кивнул в сторону детей: — они полукровки, наполовину якуты. Он оказался их дядей. Дети, на самом деле, здесь на каникулах. Скоро, после двадцатого августа, за ними должен приехать вездеход и увезти домой. Маше лет четырнадцать и она не только проводит здесь каникулы, но и вроде как подрабатывает поварихой. А Славик вообще столичный парень, живёт в Якутске и отец у него юрист.
Вообще оленеводческое хозяйство здесь не частное. Оно имеет колхозную структуру, сохранившуюся с советских времён. У них есть головная контора, которая базируется в Ючугее. Это чуть дальше от Сунтара по Колымской трассе в сторону Томтора. Сейчас на этой стоянке находится всего лишь несколько десятков оленей. Это, можно сказать элита, ездовые олени. А всего в их стадах две-три тысячи оленей. И пасутся они сейчас в разных местах сами по себе. Скоро, ближе к зиме, предстоит большая работа. Нужно собрать все эти стада и разбредшихся по округе оленей вместе. Сам Гаврила, по его словам, всю жизнь живёт в таких условиях, и даже родился в палатке. Он щедро угощает нас. Здесь впервые удалось отведать мяса снежного барана. Очень вкусное мясо. А ещё хозяева угостили лепёшками. Как же мы соскучились по хлебу. До отвала накормили и напоили чаем. Виктор радостно общается. Похоже, общение только со мной ему поднадоело.

После еды, пока не стемнело, дети утащили нас собирать каменушку. Об этой ягоде стоит рассказать подробнее. Её показал ещё Гена, когда ехали по трассе. По виду вроде обычная чёрная смородина, но это только на первый взгляд. Растёт исключительно среди камней, поэтому так и называется. А по вкусу здорово отличается от обычной смородины. Вкус объяснить трудно, но в сравнении со смородиной более резкий и терпкий, тем не менее, приятный. И, к тому же, ягода на поверхности слегка смолянистая. После продолжительного контакта с ней руки становятся липкими от этого смолистого вещества и долго, но приятно пахнут.

Утро не принесло улучшения погоды. Мелкий дождь продолжается, а чуть выше в горах выпал снег. Можно бы и задержаться в комфортных условиях, да не хотим злоупотреблять гостеприимством. Перед дальней дорогой нас опять плотно накормили. Гаврила пошёл пасти оленей, а мы вновь приступили к тяжёлой повинности – перетаскиванию мешков с места на место. Мясо барана придало немало сил. За день удалось дойти до устья реки Харонь. А это восемь километров от стоянки. Установлению рекорда также способствуют изрядно потерявшие вес мешки и плохая погода. Ну что ещё делать в дождь. По долине Харони ходят к перевалу на Бургали. На этом перевале находится необитаемая теперь метеостанция. А также здесь проходит маршрут восхождения на Мус-Хаю, высочайшую точку хребта Сунтар-Хаята. От нашей стоянки хорошо просматривается наш дальнейший путь. Граница леса уже неподалёку. Что-то не очень радует перспектива выхода на открытое пространство в такую погоду.

Однако и на следующий день, несмотря на утренние попытки солнца пробиться сквозь пелену туч, улучшения так и не наступило. А жаль, здесь очень красиво должно быть в хорошую погоду. Теряем такую фактуру. Но делать нечего, нет съёмки, так хоть расстояние наберём. Это тоже нужно делать. И в этом деле у нас потрясающие успехи в последнее время, в том числе и сегодня удалось протащиться немало. Хотя из леса вышли, всё же ночевали не совсем на открытом месте. Здесь ещё сохраняются островки зарослей ивняка. Причём даже удалось растянуть среди них костровой тент. А это сразу повышает степень комфорта. Пока ещё можем воспользоваться благами костра. Координаты стоянки 62°31´,597 северной широты и 140º33´,970 восточной долготы.

Продолжение следует.

вики-код
помощь
Вики-код:
Выбор фотографии
Все фотографии одной лентой
10 фото
dots

Дешёвый перелёт по направлению Саха (Якутия)
сообщить модератору
  • Christina
    помощь
    Christina
    в друзья
    в контакты
    С нами с 16 сен 2009
    14 апр 2012, 15:05
    удалить
    Очень красиво! Спасибо.

    Ничем не хуже Патагонии, разве что инфраструктурой ..
Наверх