Чарикар

Чарикар

LAT
  • 35.01410N, 69.17100E
  • Я здесь был
    Хочу посетить

    4 заметки,  0 советов,  37 фотографий

    помощь Подписаться на новые материалы этого направления
    Вики-код направления: помощь
    Топ авторов Чарикара помощь
    Все авторы направления
    a-krotov
    помощь
    в друзья
    в контакты
    С нами с 14 июл 2010

    Чарикар - Хинджан: продолжение афганского автостопа

     
    25 мая 2011 года 1856

    Город Чарикар. «Бородатые» ЗИЛы – с бородой из цепей и бубенчиков, по пакистанскому образцу. Газированная вода в бутылках охлаждается в арыке. Водитель и новые афганцы после пыльной дороги занялись самоочисткой: шофёр помыл машину, пассажиры постирали платки и носки и повесили их сушиться на крышу и на «дворники» такси.

    Ближе к вечеру мы (я и афганцы, едущие в скоростном жёлтом такси, которое я застопил под Бамианом) перевалили Саланг – быстро и легко. По сравнению с поездкой три года назад – всюду новый асфальт, обломки танков и БТРов убрали, почти всё разминировали, появились новые харчевни и магазины, скоростные автобусы с кондиционером, и уже трудно узнать – я всё вглядывался, но не мог узнать – те горные сёла, мимо которых проходил три года – три тысячелетия назад, в далёком 2002 году. В тоннеле появилось освещение, дорожная разметка и кнопки с надписью «SOS». Дорожные знаки! Километровые столбики!

    Осталось-таки пара минных полей, но там уже – красивые щиты и знаки, «Осторожно – мины!» А может быть, их оставили нарочно – как напоминание о минувшей войне? Или, наоборот, на случай очередной войны, чтобы потом не утруждаться и не минировать заново?
    Я не узнал ни одного места, хотя тогда думал, что запомнил их навсегда.

    Нельзя в одну и ту же реку войти дважды, и нельзя один и тот же Саланг проехать дважды. Дети, которые бегали за мной три года назад, уже выросли, смотрят телевизор и продают газировку в придорожных харчевнях проезжающим грузовикам.

    Асфальтовые дороги – враги настоящих путешествий, несмотря на то, что многие думают обратное.

    …А в заполненных до предела расписных пакистанских грузовиках проезжают мимо мухаджиры из города Пешавара – бывшие беженцы, возвращаются домой, – и везут в кузовах сундуки, велосипеды, ящики, табуретки, дрова (вдруг на новом месте не будет дров?), детей, старух. Даже вентилятор ехал на вершине одного кузова – и он крутился, действительно крутился, приводясь в движение встречным ветром!

    Расстались мы в городке Хинджан. Таксист и его крутые пассажиры (звали их Мохаммед Айдар и Мохаммед Хасан) отправились к себе в Мазари-Шариф, а я решил изучить городок Хинджан, переночевать там, а также съездить (или сходить) в афганскую глубинку – в города Бану и Нахрен.

    Хинджан. Состоит из множества (много сотен) глиняных кубиков-домиков, окружённых двориками с глиняными стенками, и нескольких сотен полей, ступенчато спускающихся к реке. Между полями прорыты узкие поливные каналы, с помощью системы заслонок (из камня или дёрна) вода попеременно подаётся то на одно, то на другое поле, и полностью его заливает. Через мокрые поля ведут хитрые, почти невидимые насыпи-тропинки, имеются пересекающие каналы мостики из одной-двух палок, истёртых добела тысячью прохожих. Через речку имеется длинный шаткий мост, по которому, однако, переходят не только пешеходы, но и граждане с ослами, гружёными поклажей.

    Я решил заночевать научным способом. Понятно всем, что этот шаткий мостик – самое средоточие поселковой жизни, где вечером проходят все жители, возвращающиеся с полей, пастбищ и проч. Я перешёл речку и обосновался на берегу, начал мыться и стираться. Афганцы, как я и предполагал, ещё с моста видели меня и не шли дальше в свои дома, а собирались на берегу вокруг моего рюкзака, обсуждая моё появление.

    Когда я постирался, достал хлеб, набрал воду из реки и принялся ужинать, число зрителей уже превысило тридцать человек. Солнце между тем опускалось. Прервав поедание хлеба, я демонстративно пересчитал всех зрителей и объяснил им:

    – Сегодня, спать, твой дом, можно. Завтра, дорога.

    Моё изречение вызвало гул обсуждений и толкований. Я продолжил есть хлеб, гул всё нарастал. Наконец один из толпы, самый смелый дядька, понял моё предложение, поманил меня рукой: пошли! Переночуешь, иншалла, а завтра в путь.

    Я собрал хлеб и постиранные вещи и отправился за мужиком по лабиринту тропинок в полях. Зрители следовали за нами змейкой. Пришли сначала во двор, к большому дереву. Там потусовались с полчаса – наверное, спешно предупреждённые жёны торопливо готовили в это время угощение. Наконец, пошли в дом этого мужика (зрители отстали и разбрелись по домам, ибо уже резко темнело), где в специальной гостевой комнате мужское население дома выслушало мой рассказ о путешествии на кривом языке. А также угостили меня пловом. Когда же настал час сна, оказалось, что спать мне в этой комнате не следует – то ли жарко там ночью и душно, то ли просто здесь это было не в обычае. Поэтому хозяин отправил меня спать на крышу. Куда я, изрядно запылившись, затащил-таки свою пенку, спальник и рюкзак.

    Ах! На крыше оказалось дерьмо! Но нет, чего бояться: это же сушёные кизяки, топливо, местный энергоноситель. По азиатским стандартам в кизяках нет ничего грязного или противного, напротив, это ценные «дрова», а в Индии даже и лекарство. Так пришлось мне спать рядом со складом энергоносителей, ну а хозяин со своими многими домочадцами всё-таки остался внутри дома.

    Высоко над головой висели многочисленные звёзды. Хорошо всё.

    ... Ещё раз повторюсь: асфальтовые дороги – враги настоящих путешествий, несмотря на то, что многие думают обратное.

    (Из дорожного архива, 2005)

    вики-код
    помощь
    Вики-код:

    Дешёвый перелёт по направлению Чарикар
    сообщить модератору
      Наверх